Благая Весть в Сети

Седует четко осознавать Библейскую истину, что сколько бы мы ни вели с Богом разговоров о наших грехах, это не принесет нам большего прощения.

Мы не являемся инициаторами прощения, потому что это — не наша прерогатива. Только кровь приносит прощение. Сколько бы мы ни напрягали свою память, сколько бы ни исповедовались, ни просили прощения и ни провозглашали (пусть даже и с самыми благими намерениями), это не прольет больше крови. Если мы принимаем Божий принцип исключительности крови, то это коренным образом изменяет наше представление о своем положении перед Ним. Выдержки из книги  “Голое Евангелие” на эту тему:

Представьте себе такую сцену… Израильский стан в пустыне несколько тысяч лет назад. На вершине холма посреди стана установлена скиния. Первосвященник сбегает по склону холма, крича, что он нашел идеального, безупречного ягненка, которого можно принести в жертву за весь народ, навсегда покончив с их грехами.

Представляете, как бы все торжествовали? После этой окончательной жертвы все мужи Израиля собрались бы и разорвали скинию на части, после чего зажили бы совершенно новой жизнью. Им больше не нужно было бы беспокоиться о жертвах для очищения своего длинного списка прегрешений. Вместо этого они могли бы жить свободными от чувства вины, зная, что безупречный ягненок раз и навсегда покончил с их грехами.

Конечно же, такого никогда не было. В действительности, израильтянам на протяжении всей своей истории приходилось снова и снова приносить в жертву животных, поскольку никакой жертвы не было достаточно для того, чтобы полностью очистить их. В Послании к евреям четко сказано:

Закон, имея тень будущих благ, а не самый образ вещей, одними и теми же жертвами, каждый год постоянно приносимыми, никогда не может сделать совершенными приходящих с ними. Иначе перестали бы приносить их, потому что приносящие жертву, быв очищены однажды, не имели бы уже никакого сознания грехов.

Евреям 10:1-2 (курсив автора)

Хотя в Ветхом Завете нигде не говорится, что священники смогли найти совершенного ягненка, о нем все же было объявлено. Когда? Незадолго до жертвы, давшей начало Новому. Увидев Иисуса, Иоанн Креститель провозгласил: «Вот Агнец Божий, Который берет на Себя грех мира» (Иоанн 1:29).

Сегодня у нас есть совершенный Агнец в лице Иисуса Христа. Его жертва свела храмовые ритуалы к нулю, упразднив их. В скинии, храме и ежедневных жертвах больше нет никакого смысла.

Жертва Иисуса Христа очистила нас раз и навсегда. Она не приносится снова и снова с течением времени, и нет никакого метода или процедуры, которым нам надо придерживаться, чтобы оставаться прощенными. Нам предложили полагаться на однократную жертву, открывающую пожизненное прощение без каких-либо оговорок: «Христос, чтобы привести нас к Богу, однажды пострадал за грехи наши, праведник за неправедных» (1 Петра 3:18, курсив автора).

Интервью с евреем

Вопрос прощения становится предельно ясным, если мы понимаем Божий порядок вещей, неизменный от начала времен. Чтобы проиллюстрировать это, давайте перенесемся в прошлое в качестве репортера и возьмем интервью у одного из евреев, только что вышедших из скинии.

— Простите, уважаемый, я хотел бы задать вам пару вопросов. Сейчас вы в прекрасном настроении, но, заходя в скинию несколько минут назад, у вас было совсем другое выражение лица. В чем секрет? Что настолько изменило ваше отношение к прошедшему году, наполненному грехами? Вы пообещали Иегове, что в следующем году постараетесь вести себя лучше, начнете все с чистого листа?

— Нет, ничего подобного не было, — отвечает правоверный еврей.

Немного смущенный, вы продолжаете допытываться до истины.

— Значит, вы скрупулезно перечислили все свои грехи и попросили Иегову покрыть их?

— Конечно же, нет! — восклицает еврей.

— Но тогда что именно освободило вас от чувства вины за все грехи, совершенные вами за прошедшие двенадцать месяцев?

В этот момент любой образованный еврей дал бы один и тот же ответ:

— Что меня освободило? Конечно же, кровь тельцов и козлов, покрывшая мои былые грехи! Иегова всегда требует в качестве жертвы за грехи кровь, поэтому я купил для принесения в жертву животное, и теперь мои грехи покрыты!

Таков Божий порядок. Прощение грехов всегда приносила только кровь и ничто, кроме крови: «Без пролития крови не бывает прощения» (Евреям 9:22).

Ничто, кроме крови

Если мы принимаем Божий принцип исключительности крови, то это коренным образом изменяет наше представление о своем положении перед Ним. Суть в том, что, сколько бы мы ни вели с Богом разговоров о наших грехах, это не принесет нам большего прощения. Сколько бы мы ни просили Бога простить нас, это не начнет процесс Его очищения в нашей жизни. Единственное, что приводит к прощению и очищению, — это жертвенная кровь. Так было в Ветхом Завете, так и остается по сегодняшний день, без исключений.

Поскольку жертвенная кровь за грехи больше не приносится, нам нужно прийти к какому-то заключению в отношении однократной жертвы Иисуса Христа. Было ли ее достаточно для того, чтобы раз и навсегда простить и очистить нас? Если да, то Бог удовлетворен во всем, что касается наших грехов, — как в данный момент, так и в вечности. Если же нет, то получается, что мы придерживаемся небиблейского взгляда на Божий гнев по отношению к нам.

К сожалению, в этом вопросе многие пускаются на ухищрения, используя термины вроде «позиционная истина» и «небесная бухгалтерия». Мы говорим, что прощены и очищены «в Божьих глазах». Но этим мы фактически заявляем, что смерть Христа не означает прощения «раз и навсегда» прямо здесь и сейчас. Наверное, это выглядит слишком просто. «Вы имеете в виду, что мне не нужно ничего делать? Звучит как-то неправдоподобно…» Наша человеческая гордость не позволяет нам воспользоваться такого рода благодатью.

Кто-то предлагает верующим сделать что-нибудь (например, попросить прощения), и этим склонить Бога к тому, чтобы Он действительно простил и очистил их. Конечно же, нам это нравится. Нас ничто не освобождает от чувства вины эффективнее ежедневного копания в списке своих грехов.

Другие заявляют, что для «обретения» или «активизации» прощения необходима некая процедура. Они говорят, что мы должны «выполнить обязательства» за свои грехи и попросить Бога простить и очистить нас, чтобы прощение и очищение «стало реальным для нас самих». Но разве Бог не объявил, что прощение и очищение приносит только одно – кровь?

Не осознав этого, мы приходим к убеждению, что кровь Христа по-настоящему действенна только для небес. А если мы желаем сохранить себя чистыми перед Богом здесь, на земле, то очищение возможно только через какое-то действие, которое инициируем мы, — вспоминая,   исповедуя, прося и провозглашая. В результате ответственность за то, чтобы крест нес реальные  преимущества в нашей повседневной жизни, возлагается на нас.

Принимая подобную систему верований, насколько хорошо бы она ни выглядела, мы отказываемся признать, что крест — это историческое событие, и его цели уже достигнуты независимо от того, во что мы верим и что провозглашаем.

Мы не являемся инициаторами прощения, потому что это — не наша прерогатива. Только кровь приносит прощение. Сколько бы мы ни напрягали свою память, сколько бы ни исповедовались, ни просили прощения и ни провозглашали (пусть даже и с самыми благими намерениями), это не прольет больше крови.

Чуть позже мы еще поговорим о такой библейской концепции как «исповедь», однако реально у нас есть только две альтернативы: (1) принять как факт полное и безусловное прощение, приобретенное Богом через смерть Его Сына, или же (2) изобрести какую-то собственную систему, позволяющую освободиться от чувства вины за наши грехи.

Евреям действительно становилось легче (да, в реальной жизни!) от пролитой за них крови тельцов и козлов. Для обретения такого прощения не требовалось никакой дополнительной «активации». Первосвященник убивал животное, и этого было достаточно для того, чтобы весь Израиль начинал радостно восклицать с крыш своих домов, ощущая реальное освобождение от чувства вины. Единственное различие между тем, что было тогда и есть сейчас состоит в том, что жертвы Старого приносились снова и снова, а жертва Иисуса была раз и навсегда.

Что же в таком случае мы говорим о жертве Иисуса, настаивая на существовании какого-то способа «активировать» ее? По сути, мы уничижаем совершенное на Голгофе. Мы оцениваем жертву Божьего Сына даже ниже, чем люди Старого оценивали жертвы своих животных.